You are here: Главная Статьи Статьи о художнике Смутная алчба - Интервью с Еленой Ильичевой
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Helen Illichova

art gallery

видеоуроки живописи

Смутная алчба - Интервью с Еленой Ильичевой

Центр современного искусства "AURUM" представляет проект Евгения Голубовского и Евгения Деменка «Смутная алчба», посвященный современному искусству Одессы.

 

Елена Ильичева - Смутная Алчба 2

Представляем вам интервью с художником Еленой Ильичевой в рамках проекта «Смутная алчба»


ЕЛЕНА ИЛЬИЧЁВА

– Какие события в художественной жизни Одессы в 2010 году запомнились, вызвали интерес? В каких выставках, акциях участвовали вы в 2010 году?

– В 2010 году было много событий. Но запомнились, прежде всего, киевский фестиваль в мае, так как там была возможность такого легкого соревнования между художниками. Фестивали всегда мобилизуют художника и делают его участником совместного арт-пространства, которое вырабатывается в процессе такого вот небольшого соревнования. Когда смотришь на чужую работу, на работу какого-то художника, и вдохновляешься ею, и сам себе ставишь повыше планку. Ну, конечно, запомнилось биеннале в Музее современного искусства Одессы. Музей сделал такую акцию, там, где участвовали много галерей и тоже показали такой срез того, что делают художники именно в это время. Куратором были разбиты на группы художники, которые мыслят в одинаковых направлениях, и наш Центр современного искусства «Аурум» участвовал, мы назвали это «сквер Веры Холодной». Все сплотились и сыграли пьесу начала ХХ века. Я участвовала и в киевском фестивале в мае 2010 года,  в одесском биеннале в сентябре, ART & ANTIQUE Wiesbaden Messe, открыла несколько авторских арт проектов такие как "HOMO-futuris" и "Горизонталь".

– Повлиял ли кризис на художественную жизнь? Уменьшилось или увеличилось количество выставок, покупок, коллекционеров?

– Ой, кризис повлиял в лучшую сторону на художников. Художники осознали, что бесполезно просить из холста денег – дайте, заплатите за меня! А начали наконец-то: я есть, я существую и смотрите – кто я такой в холсте своем? Какой-то новый шаг по отношению к самому себе. И пересмотрели свои действия – чтоб это не был заказ, чтобы это была все-таки творческая работа. Вот это в лучшую сторону. А денежно… Ну, богатые остались богатыми и все равно покупали работы. А бедные остались бедными. Поэтому некоторые художники начали рисовать маленькие работки или, допустим, графику размножать через станки, делая при этом дешевле свои работы. Но это не приносит особых результатов, все-таки надо ориентироваться, как говорит Сережа Лыков, на богатых людей и делать большие красивые работы.

– Не будем уходить от личной биографии. Какие события в формировании стиля, направления, в котором вы работаете, художественного мировоззрения были ключевыми? Встречи, книги, учителя… Что сформировало вас?

– Помимо того, что мы все закончили Грековку, Педин…

– Кто были учителя?

– Тамара Егорова, очень большое влияние оказала Зинаида Борисюк в Педине. Они дали толчок, эти преподаватели, а самообразование – оно, я считаю, очень важно. Почти что равновесно образованию общему, настоящему образованию. Поэтому учителя из эпохи Возрождения, учителя оттуда. Цитирую их немножко.

– А встречи с какими-то художниками, более неформальные, не вызывали какого-то желания пересмотреть, изменить что-то в себе?.

– Когда я сотрудничала с Игорем Метелицыным в Москве в галерее London Contemporary Art, конечно, он выставлял таких художников, как Юрий Купер, как Рустам Хамдамов, Fair Child, Треби. И когда я приезжала туда в Москву к нему в гости, то волей-неволей я наблюдала в его галерее их работы. Мы ходили, разговаривали об этих работах. Один раз даже я попала на выставку Хамдамова, на графику его, – просто восторг. Когда приезжаешь оттуда, из Москвы, – взахлеб вдохновений. Иногда кажется, что кто ты такой, вообще, по отношению к этим мировым знаменитостям? Ну, может быть, если чуть-чуть они тебя подтянули еще… Ну, допустим, вот выставка Рустама меня подвигла на то, что я начала делать наброски живые, с натуры, и как бы поймала вот эту линию с живой натуры, и оказалось, что это очень интересно, и ближе всего к искусству.

– В Одессе, да и в Украине в целом сформировалась группа художников, работы которых продаются и выставляются в престижных галереях у нас и за рубежом. В 2010-м году появилась группа новых имен, молодых художников. Могли бы вы кого-нибудь из них выделить, из тех, кто, в общем, вошел сейчас в художественную жизнь?

– Есть такое понимание, как не проиграть в искусстве. Как совпасть со вкусами любителей искусства, собирателей искусства, и вообще, со вкусами таких внутренних гармоний людей именно XXI века. Я считаю, что у нас в Одессе вырастает хорошая группа молодых художников, которые, закончивши, допустим, Грековку, уже стали состоявшимися художниками. Я думаю, что Николай Лукин соответствует этому понятию. Вот сейчас у нас выставился Роман Недопака, киевский художник, который закончил киевскую академию, и Дмитрий Евсеев, и Савенко, по-моему, художник хороший. Немного их, немного, но они как-то вот чувствуют, и с ними даже интересно посоревноваться. Они что-то такое знают живое – то, что мы уже… Как-то глаз замылился, и мы уже забыли, взрослые художники.

– Традиционный вопрос, который мы задаем всем. Где и за сколько продавались ваши работы в этом году? Есть ли постоянные клиенты – галереи, коллекционеры?

– Они любят держать себя в секрете, эти люди. Но работы продаются, в основном, в Москве. Основная коллекция моих работ находится в Москве, которая потихоньку будет перекочевывать в Питер в этом году.

– Это опять-таки с Метелицыным связано?

– Нет, Игорь Метелицын уже в Америке. Но магическое имя Игоря Метелицына постоянно мне поднимает рейтинг. Он, я считаю, очень большой знаток того, как художник совпадает со вкусами коллекционеров. Ну, фамилии не хочется называть. Но люди хорошие, состоявшиеся. И что характерно – покупают блоками. То есть не одну работу. Или даже если одну купили, то потом докупают еще несколько. Если любят мою живопись, то уже оформляют ею все свое пространство.

А порядок цен – самая большая цена была пятнадцать тысяч долларов. То есть от двух до пятнадцати тысяч. Вот последняя моя Анна Синькова – коллекционер, которая просто сейчас упивается моими работами. Она держит сеть магазинов высокой моды.

– Московская?

– Она и московская, она и одесская. У нее сеть магазинов самых высоких производителей. Она ездит на подиумы, она берет «Гуччи», «Армани», все это, и как бы собирает… Это престижно.

– Но ваши работы она покупает именно в Москве?

– Нет, она покупает в нашей галерее, потому что уже стала и подругой. Они все становятся друзьями, эти люди. Мне нравится даже, что они продлевают наше сотрудничество не только уже в живописи, а как бы и какие-то уже и застолья идут, и обмен-бартер идет. Допустим, она мне вот какую-то одежду, а я ей картину. Но это уже потом, после того как она уже собрала большую коллекцию. Думаю, у неё уже не меньше семи работ.

– Вопрос, на который вы уже в какой-то мере ответили. Мировое искусство уже не только в репродукциях, как когда-то, присутствует в Украине. Влияет ли мировое искусство на ваше творчество? Может ли сегодня Украина внести что-то новое в мировые тенденции?

– Может, если она начнет себя уважать, эта Украина, и начнет разговаривать международным языком. Мы все сейчас можем входить в Интернет и смотреть, что происходит в мире, и какие тенденции идут. Но я считаю, что самое главное – Украине надо перестать лукавить. Так же, как нам всем. И в холстах своих, и в разговорах. Надо более откровенно разговаривать с человечеством. И вот это хорошее – «что маю, то и везу». Это хорошая пословица, потому что маем-то мы много, у нас есть много, но мы хотим себе сделать красивое лицо. А иногда бывает это красивое лицо фальшиво. Надо дружить с мировым искусством. Фамилии подписывать на английском языке.

– Виктор Пинчук, вручив премии молодым украинским художникам, видоизменил в последнее время характер конкурса, сделав его международным, что вызвало много критики. Нужны ли, на ваш взгляд, конкурсы молодых художников, премии для молодых художников? Стимулируют ли они творчество? И должны ли номинантами быть исключительно украинские художники?

– Я думаю, что он абсолютно правильно сделал, что сделал конкурс международным. Мы когда летим на самолете, этот земной шарик – он такой маленький, и мы все одинаково под Богом находимся. Был опрос, кто счастливее – молодые или старые, богатые или бедные? А оказалось, счастливые те, которые пришли к согласию внутри себя. И которые могут это показать миру. Ну что показать в своей деревне? Неинтересно. Тогда больше… Торжественнее подходишь к своему произведению, если ты знаешь, что его будет смотреть весь земной шар. Я всегда настаиваю, чтобы художник имел коллекцию своих работ и возил её по всему земному шару. Он все равно потом по этим работам будет чувствовать, что кто думал. На каком языке бы он ни думал, все равно будет чувствовать, кто что думал.

– Может ли художник своим творчеством изменить художественную ситуацию в нашем городе?

– Если он будет ступенчато действовать, последовательно. Вы знаете, сколько мыслей у всех в головах? Я бы и то сделал, и то. А потом начинает делать, раз – и увял. Каких-то денежек нет, какого-то вдохновения нет. Даже если нету у тебя материальных каких-то «прибутков», надо обязательно продолжать действовать в том направлении… Я всегда ставлю в пример вашу семью. Голубовские все действуют в арте, даже внучка. Молодцы. Я тоже стараюсь, чтоб наша семья поступенчато – все равно, тяжелые времена, легкие – все равно, поступенчато действовала в арте и как-то украшала этот город. Есть место, арт-пространство. Есть семья – арт-пространство. Есть коллектив – арт-пространство.

– Какие художественные институции нужны сегодня Одессе? Достаточно ли музеев, галерей, кураторов, арт-дилеров?

– Нет арт-критик, нет соревнования. Вытягивать нужно художников из мастерских, чтобы они посмотрели на себя со стороны. Совместные проекты. Ставим художников в экстремальную ситуацию: пишем с натуры большой холст обнажёнки. Вот пусть выйдут, на больших холстах напишут – кто на что горазд. Я считаю, что это обязательно, потому что сейчас, в XXI веке, мы должны видеть результат. Продукт, который выпускает в данном случае творческий человек. Он должен выпустить качественный хороший продукт, который обрадует будущие поколения. Не просто сидеть там себе малевать что-то, а торжественно подойти к этому холсту, который будет потом интересен будущему. И кого-то вдохновит, может быть. Я считаю, что так.

– Работу какого одесского художника вы с удовольствием повесили бы у себя дома?

– Юрий Плисс. Не знаю, – там не живопись, там просто душа, дух его. Там нету краски, там его дух. Достаточно намоленный и достаточно сгармонизированный. Пусть маленькая будет – но Плисс.

– Любите ли вы деньги? Какая у вас была самая безумная трата денег?

– Деньги люблю знаете как? Я их люблю как подарок – эту пачку можно раздать тем людям, которых ты любишь. Как подарки. А безумная трата – это, допустим, вдруг ни с того ни с сего собрать деньги и поехать в горы покататься на лыжах.

– А такое было?

– Конечно. Освоить лыжи – это счастье, трудно даже передать это ощущение словами.

– Говорят, что есть женская и мужская проза. Можете ли вы, глядя на холст, определить, мужчина или женщина художник?

– Если это профессионалы, определить очень трудно. Но если это студенты, только что вышедшие из учебных заведений, – легко. Среди молодых художников можно определить, мужчина или женщина. Но если уже люди профессионалы… Допустим, взять Алину Максименко. Киевская художница. Разве это мужская живопись? Ну, кончено, Алла Чакир. Тоже, мужская, я считаю. То есть у профессионалов трудно. Хотя женщин-профессионалов мало.

– Вообще, женщины как-то медленно вошли в изобразительное искусство. Вспомните, в эпоху Возрождения вообще не было художниц.

– Естественно, другие были времена. А сейчас – посмотрите на Оксану Мась – что она творит! Она как группа мужчин действует. Молодец.

– Она мне позвонила и сказала, что она будет представлять Украину в этом году в Венеции.

– Молодец. Тут ещё момент – сколько людей ей завидуют, настолько приходится ей держать свою ауру плотной.

– Существует ли украинская, русская, польская живопись? Национальная самоидентификация ощущается ли в картине?

– Вот эта украинская, русская, польская, белорусская школа ощущается, если человек дружит с природой и пишет с натуры. Вот тогда она ощущается. Стожки, вот это вот всё – украинская культура, там ощущается. А если уже художник начинает умничать, это делается смешно. То есть для того чтобы эти страны стали на ноги, на международные ноги, надо им немножечко устояться в том, что они умеют делать лучше всего, но с учетом, что это будет смотреть весь мир.

– К тому же, ведь глобализация в мире, естественно, происходит. Когда-то можно было отличить голландскую школу, скажем, от итальянской. Но прошли времена, и сегодня художники и в Голландии, и в Италии пишут уже очень похоже.

– Так скажем, что вот наши более эмоциональны и как-то более ранимы в своей живописи. Они думают, что они живут только на Украине или только в России. А надо знать, что мы стоим все на верхушке земного шара.

– Я говорил с Виктором Пивоваровым, он давно живёт в Праге. И он рассказывал, чего ждут от художников российских на Западе. Они должны быть узнаваемы. Или это должна быть коммунистическая тематика, или народная - баранки, шаровары, самовары. Или настоящая хорошая живопись, что важнее всего.

– Настоящая хорошая живопись – это мы можем ещё. Репин, Коровин – у нас есть с кого брать пример.

– Важно ли для художника место, где он работает? Провинция или столица? Можно ли реализоваться, живя в провинции?

– Опять же, если есть с кем соревноваться. Но я считаю, что место силы – это мастерская художника. Можно состояться в том месте, где есть арт-пространство, город. Почему я сейчас еду с выставками в Питер? Там весь город – это музей. Там арт-пространство везде. В Москве, к сожалению, уже развеялось это арт-пространство, его нет. Там, вы знаете, как веет ветер. Вот в Москве бы не хотелось жить. Париж – арт-пространство. Венеция – арт-пространство. Одесса – арт-пространство.

– Как часто, считаете вы, художник должен делать персональную выставку?

– Я думаю, что персональная выставка должна быть постоянно, ее надо иметь за плечами. Ты знаешь, что у тебя за плечами 25 твоих работ, которые являются тобой в лучшем твоем проявлении. И возить ее по всему земному шару, а если что-то продается, – дополнять хорошими работами.

– А у вас где были персональные выставки?

– В  Москве было две персональных выставки, в Ницце, в Киеве, ну, и в Одессе беспрерывно я делаю проекты.

– Ваши любимые города – в Украине, в мире.

– Мои любимые города: Львов – очень хороший город. Потом я люблю Софию, муж защищал диссертацию, и мы там были. Горы вокруг Софии. Санкт-Петербург – очень, конечно, вдохновляет, прямо вот как на пьедестал тебя поднимает своей архитектурой, своими корнями.

– Вопрос спаренный, одновременный. Ваше главное достоинство и ваш главный недостаток.

– Мое главное достоинство – это то, что я, заканчивая свою живопись, смотрю на нее уже критически. То есть я соревнуюсь сама с собой. А мой главный недостаток – это, может быть, некая манерность. Я о живописи говорю, я не говорю о себе как о человеке. Некая манерность в угоду вкусам богатых людей. Я борюсь с этим.

– Времена не выбирают. Вы сотрудничаете со временем или конфликтуете с ним?

– Ой, я так обожаю это время XXI века, оно так начало меняться, быстро-быстро меняться, поэтому хочется дружить с молодежью и новые, новые какие-то идеи, которые дает молодежь, и хочется и мыслить по-новому как-то, чуть-чуть вперед забегая. Обожаю забегать вперёд времени.

– И последний вопрос. У каждого свое отношение к Одессе. А у вас?

– Одесса – это прелесть. Это кромка моря, это волнорезы. Мы дружим с волнорезами, плаваем там. Платаны. Гудки пароходов. Гуляя по Одессе, ты заряжаешься настолько… Скучаешь за Одессой, когда уезжаешь. И гуляя по Одессе, заряжаешься вот этой вот энергией. Я не знаю, что здесь происходит. Какой-то воздух специальный. Свободы. Я считаю, что город свободы. Живи себе, какой ты есть, не надо здесь лицо делать особое. Живи и твори – это говорит нам Одесса.

Смутная алчба - Елена Ильичева

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Голосование

Что, по Вашему мнению, лучше всего вписывается в рамки Арт-Центра?
 


Посетители

1026135
TodayToday2
YesterdayYesterday224
This weekThis week641
This monthThis month4129
AllAll1026135

Недавние Комментарии

  • I was able to find good advice from your content. ...
  • Yoou made some good points there. I looked on the ...
  • От Ваших работ веет душевным теплом, и хочется бес...
  • Хочу участвовать в мастер-классе в Москве(желатель...
  • Класный сайт у вас.